Виктор Франкл*
*Сказать жизни: "Да"!
Задать вопрос о смысле жизни*
Вся сложность в том, что вопрос о смысле жизни должен быть поставлен иначе. Надо
выучить самим и объяснить сомневающимся, что дело не в том, чего мы ждем от жизни, а в
том, чего она ждет от нас. Говоря философски, тут необходим своего рода коперниканский
переворот: мы должны не спрашивать о смысле жизни, а понять, что этот вопрос обращен к нам
– ежедневно и ежечасно жизнь ставит вопросы, и мы должны на них отвечать – не разговорами
или размышлениями, а действием, правильным поведением. Ведь жить – в конечном счете
значит нести ответственность за правильное выполнение тех задач, которые жизнь ставит перед
каждым, за выполнение требований дня и часа.
Эти требования, а вместе с ними и смысл бытия, у разных людей и в разные мгновения
жизни разные. Значит, вопрос о смысле жизни не может иметь общего ответа. Жизнь, как мы
ее здесь понимаем, не есть нечто смутное, расплывчатое – она конкретна, как и требования ее
к нам в каждый момент тоже весьма конкретны. Эта конкретность свойственна человеческой
судьбе: у каждого она уникальна и неповторима. Ни одного человека нельзя приравнять к дру-
гому, как и ни одну судьбу нельзя сравнить с другой, и ни одна ситуация в точности не повторяется – каждая призывает человека к иному образу действий. Конкретная ситуация требует
от него то действовать и пытаться активно формировать свою судьбу, то воспользоваться шан-
сом реализовать в переживании (например, наслаждении) ценностные возможности, то просто
принять свою судьбу. И каждая ситуация остается единственной, уникальной и в этой своей
уникальности и конкретности допускает один ответ на вопрос – правильный. И коль скоро
судьба возложила на человека страдания, он должен увидеть в этих страданиях, в способности
перенести их свою неповторимую задачу. Он должен осознать уникальность своего страдания – ведь во всей Вселенной нет ничего подобного; никто не может лишить его этих страданий, никто не может испытать их вместо него. Однако в том, как тот, кому дана эта судьба, вынесет
свое страдание, заключается уникальная возможность неповторимого подвига.
Для нас, в концлагере, все это отнюдь не было отвлеченными рассуждениями. Наоборот,
такие мысли были единственным, что еще помогало держаться. Держаться и не впадать в отчаяние даже тогда, когда уже не оставалось почти никаких шансов выжить.
|
